Предлагали войти в историю, а он вошёл в язык: почему Виктор Черномырдин не сверг Ельцина

«Что бы мы ни делали — получается одно и то же: либо КПСС, либо автомат Калашникова», — сокрушался один из самых ярких политиков 90-х Виктор Черномырдин. Сегодня многие используют его яркие афоризмы, даже не подозревая о том, кто является автором. А в 1996-м году Черномырдин мог захватить власть и стать президентом. Вокруг него возник заговор против Бориса Ельцина. Почему же политик отказался?

Как Виктор Черномырдин едва не стал вторым президентом РФ

9 апреля 1938 года в Оренбургской области в многодетной семье местного казака родился будущий создатель «Газпрома» и глава российского правительства Виктор Черномырдин. Сегодня его чаще всего вспоминают из-за «черномырдинок» — смешных афоризмов, ушедших в народ и обогативших русский язык. Но был момент, когда политик мог сыграть ещё более заметную роль в российской истории. Да что там, вся мировая история могла пойти по иному сценарию, если бы в 1996-м году Черномырдин выбрал другую развилку.

Итак, перед президентскими выборами 1996-го года рейтинг действующего президента Бориса Ельцина упал до 5% на фоне скандальных залоговых аукционов, позорных компромиссов в Чечне и массового обнищания населения. Лидировал в рейтингах лидер коммунистов Геннадий Зюганов. Олигархи, члены команды и представители семьи президента думали, что делать. В тот момент на полном серьёзе рассматривался даже вариант с радикальной десоветизацией, отменой выборов и восстановлением монархии. Однако в итоге решили двигать Ельцина.

Яркая предвыборная кампания под лозунгом «Голосуй или проиграешь» завершилась спорным голосованием. Многие политики того времени уверены, что Ельцин победил оппонента только за счёт административного ресурса и фальсификаций. Но до победы президент мог и не дожить. За несколько дней до второго тура его сразил инфаркт. Операцию делали уже после выборов. Тут же возник вопрос по поводу «ядерного чемоданчика», который в той жизни воспринимался как главный символ власти, что-то вроде «кольца всевластья» из Гарри Поттера.

— И не один раз в ней случалось так, что тяжело захворавший Ельцин попадал на больничную койку и напрочь отключался от выполнения президентских функций. Когда боль мутнила сознание и колюче ползала по замирающему сердцу, когда тонкой, как лезвие хирургического скальпеля, становилась грань между жизнью и смертью — даже тогда президент никому не передавал двух вещей — Власти и «ядерного чемоданчика», — вспоминал в своей книге «Генштаб без тайн» бывший пресс-секретарь Минобороны Виктор Баранец.

Но в этот раз всё же пришлось.

— Кто-то украдчиво предложил отдать его на время Черномырдину, второму лицу в государстве. Но в ответ на это было многозначительно замечено, что в случае неблагоприятного развития ситуации премьер «может так прилипнуть к ядерной кнопке, что его тогда черта с два от неё отдерёшь» (эта многозначительная фраза, приписываемая Коржакову, через несколько дней появилась в некоторых зарубежных газетах, — писал Баранец.

Александр Коржаков был начальником Службы безопасности президента РФ и являлся соавтором одного из агрессивных сценариев сохранения власти Ельцина, предполагавшего запрет КПРФ, но летом 1996 года он проиграл в аппаратной борьбе с либералами и лишился всех постов. Сомнительно, что осенью он играл сколько-нибудь заметную роль в решении вопроса о «чемоданчике». А вот Черномырдин по-прежнему находился у самой вершины пирамиды власти. А 5 ноября 1996 года на целые сутки взобрался на самую вершину — с чемоданчиком и должностью и. о. президента. И тут, словно в знаменитой саге Толкина, знакомые голоса зазвенели: «Моя преееелесть».

Они прямо предлагали главе правительства возглавить заговор и отобрать власть у непопулярного и больного лидера. Позже эту историю в интервью «КП» подтвердил и сам Черномырдин, но предпочёл не раскрывать подробностей.

— Виктор Степанович, а правда, что к вам тогда приходили люди и подбивали вас: Виктор Степанович, а давай не будем возвращать Ельцину власть?
— Ну и что? (Смеётся).
— Было такое? Расскажите. Вы же еще ни разу об этом не рассказывали…
— Почему я тебе должен говорить? Я никому ничего не говорю… Ты раньше слышал, что я чего-нибудь говорил?
— Нет.
— Непотребное. Про свое время там…
— Только потребное.
— Тем более про… О ком-то, о своём президенте…
— Никогда!
— Ну и все. Мало ли чего было? Было всё!
— Серьезно?
— Да. Зачем же говорить? Зачем об этом кричать? Для чего?
— Они действительно думали, что Черномырдин отнимет у Ельцина власть, пока он под наркозом?
— Это я не знаю, чего они думали…

И всё же кое-что Черномырдин рассказал, объясняя, почему отказался от решительных действий и не стал хватать власть, когда она сама буквально прыгала ему в зубы. По словам политика, на тот момент всё было у него в руках — «пиши указ, принимай любые решения». Но он принял решение ничего не делать.

— Я не тот человек, который, как говорят, всё делает исподтишка… И работать, и иметь отношения одни, а думать все по-другому… Нет, я не из тех людей… У нас была договоренность, кстати, с президентом — как мы работаем. И никаких отступлений я никогда в своей жизни не делал. И не делаю. И не сделаю! Это мой принцип пожизненный. Должны быть нормальные, честные отношения, — заявил Черномырдин.

Но и тех, кто подбивал его на переворот, тоже так и не сдал.

Политическая карьера Виктора Черномырдина

Виктор Черномырдин начинал свой трудовой путь с самых низов — закончил техникум и устроился слесарем на Орский нефтеперерабатывающий завод. Отслужил в ВВС аэродромным техником, потом работал машинистом компрессоров и насосов. Вероятно, где-то там и развивался тот самый язык, который теперь отлит в граните. В 1962 году Черномырдин поступил в Куйбышевский политехнический институт. Диплом инженера открывал хорошие карьерные перспективы на заводе, но вместо этого молодого специалиста забрали в горком КПСС.

Добавив к инженерному диплому экономический, в 1973 году Виктор Черномырдин вернулся в промышленность, возглавив Оренбургский газоперерабатывающий завод. Через пять лет его снова перевели на партийную работу, а в 1982 году чиновник стал заместителем министра газовой промышленности. В те годы познакомился с Борисом Ельциным. С 1985 по 1989 работал министром газовой промышленности СССР, а потом возглавил государственный газовый концерн «Газпром». Именно оттуда в 1992 году Черномырдин и пришёл на должность главы кабинета министров. В итоге он возглавлял правительство шесть лет.

Это были тяжёлые шесть лет, сопровождавшиеся разгулом коррупции и бандитизма, людям месяцами не платили зарплату, а в высокие кабинеты, открывая дверь с ноги, заходили всесильные олигархи. Черномырдина часто описывают, как человека, который в те «лихие» годы сдерживал особо радикальные порывы либеральных реформаторов, критикуя их с позиций «здравого смысла». Однако с прямоезжей дороги гайдаровских реформ он никогда не сворачивал, так что даже отец приватизации позже высказывался о нём с подчёркнутым уважением. Хоть и со свойственной ему надменностью.

— Я отношусь к Виктору Степановичу неплохо. Считаю, что премьер у нас мог быть гораздо хуже. Он оказался человеком порядочным, хотя сделал немало ошибок. Но в целом правительство действовало достаточно слаженно и организованно, — цитирует Гайдара «АиФ».

Самым драматичным эпизодом работы Черномырдина во главе правительства стал теракт в Будённовске. Террористы захватили 2000 человек в больнице в Ставропольском крае. Тогда премьер-министр лично провёл переговоры с Шамилем Басаевым, отказавшись от штурма, и добился освобождения выживших заложников. Однако и террористы благополучно ушли по домам, избежав возмездия. Оценка этого эпизода до сих пор вызывает споры.

— Черномырдин вступил в переговоры и тем самым спас заложников в Буденновске, что стоило ему рейтинга и, может быть, даже карьеры. Но он не мог по-другому. Рейтинг для него никогда не был главным, — вспоминал бывший вице-премьер Борис Немцов.

Однако в итоге из этой операции были сделаны другие выводы, которые были закреплены крылатым выражением Владимира Путина.

— Россия не ведёт переговоров с террористами. Она их уничтожает, — заявил однажды действующий президент.

Он же в 2001 году назначил Черномырдина на важнейшую должность чрезвычайного и полномочного посла России на Украине. Политик проработал на этом посту восемь лет, установил доверительные отношения с Леонидом Кучмой, но когда после первого майдана и Оранжевой революции в стране начался форменный бардак, российский посол позволил себе ряд откровенных замечаний в российской прессе.

— С этим украинским руководством договориться нельзя. Придут другие люди — посмотрим. Обязательно трезвые придут, нормальные, — сказал тогда оптимист Черномырдин.

В тот момент Виктор Ющенко и Юлия Тимошенко устроили друг с другом шумную войну вокруг газовых контрактов с Россией. По Ющенко Черномырдин прошёлся отдельно: «Он такого склада — рисует, черепки собирает». По словам российского посла, президент Украины мог ходить «вокруг какого-то пенька три часа», рассматривать его и фантазировать. Сам российский политик был уверен, что Ющенко является марионеткой в чужих руках.

Интервью в итоге вызвало скандал на Украине. Глава украинского МИДа решил объявить Черномырдина персоной нон-грата, но в итоге уволили его самого. В том числе из-за этого эпизода.

— Напугали бабу туфлями с высоким каблуком, — сказал российский посол, узнав об угрозах.

Но и Черномырдин в 2009-м году лишился должности, став советником президента Дмитрия Медведева. В тот момент его уже начало подводить здоровье, хотя политик, по словам членов семьи, до последнего момента работал, выполняя какие-то государственные поручения. Скончался Виктор Черномырдин 3 ноября 2010 года в результате инфаркта миокарда.

Самые яркие афоризмы Виктора Черномырдина

В 2018 году возле здания Оренбургского газоперерабатывающего завода открыли сквер, посвящённый памяти Виктора Черномырдина. Возле его памятника стоят таблички с многочисленными крылатыми выражениями. Кажется, что многие из них существуют уже столетия, но «здесь вам не тут».

«Мы хотели как лучше, а получилось как всегда».
«Ну и что, что я обещал, я же не сделал».
«Весь мир сейчас идёт наоборот».
«В харизме надо родиться».
«Лучше водки — хуже нет!»
«Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны».
«Мы ещё так будем жить, что нам внуки и правнуки завидовать будут».
«Курс — он у нас один — правильный».

Своим неповторимым самобытным языком Виктор Черномырдин комментировал не только окружающую действительность. Ему была свойственна самоирония, но выражал он её тоже подчас весьма своеобразно. Впрочем, в данном случае не так просто определить, где заканчивается спонтанность и начинается трезвое мыслетворчество.

«На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться».
«Если я еврей — чего я буду стесняться! Я, правда, не еврей».
«Моя жизнь прошла в атмосфере нефти и газа».
«Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу».

Так или иначе, Виктор Черномырдин, не будучи писателем или даже публицистом, умудрился обогатить идиоматику русского языка. Теперь его крылатые выражения становятся предметом исследований серьёзных учёных.

— Черномырдин говорит как герои Островского — вроде бы неправильно и не по делу, но интересно, ярко, — восхищался в одном из интервью культуролог и сотрудник Института научной информации по общественным наукам РАН Константин Душенко.

Чтобы донести всё богатство русской мысли до самых отчаянных укронацистов, наследие Виктора Черномырдина в виде знаменитых «черномырдинок» было переведено на украинский язык. Так что, кто бы что ни говорил, у нас с соседней страной сохраняется общее культурное пространство.

— Мы выполнили все пункты — от «А» до «Б», — как говорил Черномырдин.

А ещё он называл Россию «континентом». Журналисты ошибочно решили, что политик оговорился, но во время другого разговора он подтвердил свою твёрдую позицию. Ему напомнили, что Китай вроде бы находится на том же континенте.

— А причём тут Китай? Китай — не континент, — отреагировал политик.

А как-то раз журналисты поинтересовались мнением Черномырдина по поводу гипотетического вступления России в НАТО.

— Мы никуда не вступаем, да нам и нельзя вступать. Как начнём вступать, так обязательно на что-нибудь наступим, — пророчески определил премьер-министр.

И как в воду глядел — НАТО буквально на глазах разваливается, а Россия по-прежнему континент.