«Это часть путинской мясорубки»: что на самом деле затевает Куба под прикрытием реформ
Что известно о кубинской «перестройке»
Западная пресса оттачивает остроумие в заголовках о падении «последнего оплота коммунизма». Поводом стало решение парламента Кубы, утвердившего «революционный» пакет из 174 законов о переходе на капиталистические рельсы. Но власти Соединённых Штатов реагируют на эти новости со скепсисом. Причём его разделяют как республиканцы, сохраняющие пока контрольный пакет не только в Белом Доме, но и в Конгрессе, так и демократы. Ведущие американские политики открыто демонстрируют все признаки обманутых ожиданий и явно напряглись вместо того, чтобы расслабиться. Так что же представляют из себя кубинские реформы, и чем они не устраивают Вашингтон?
Новые законы призваны пошатнуть многолетнюю государственную монополию в ключевых отраслях экономики. Предприятия будут преобразованы в акционерные общества, а акции смогут приобрести как местные, так и иностранные инвесторы. К слову, именно этого публично требовал Дональд Трамп — чтобы на остров пустили американский бизнес. Особый акцент делается на то, что в приватизации смогут принять участие кубинские эмигранты, некоторые из которых сколотили приличные состояния в США.
При этом объявлены неслыханные для нынешних поколений кубинцев свободы в области частного предпринимательства. Местным жителям разрешили владеть несколькими компаниями и нанимать более 100 сотрудников, их пустят в те отрасли, которые ранее были закрыты, они смогут заключать импортные и экспортные сделки без участия государства. К работе на острове допущены частные банки. Страна отказывается от фиксированного курса национальной валюты, которая теперь будет свободно торговаться на рынке, и от регулирования цен. Легализованы частные обменные пункты.
В области социальной политики планируется отказ от «всеобщей системы субсидирования». Это прежде всего практика искусственного занижения цен на ключевые товары и услуги. Вместо этого государство планирует сосредоточиться на адресной помощи самым уязвимым группам. Одновременно повышается зарплата госслужащим, чтобы смягчить грядущие перемены. При этом власти настаивают, что речь вопреки заголовкам не идёт об отказе от социализма.
— Эти преобразования направлены на то, чтобы продвигать защиту социализма, поддерживать и расширять социальную справедливость, создавать экономическое богатство и распределять его справедливо, — заявил президент Кубы Мигель Диас-Канель.
— Преобразования не представляют собой отклонения от социалистического проекта, а, напротив, отвечают собственной логике его развития, — вторит ему премьер-министр Мануэль Марреро.
И даже обладатель самой революционной фамилии на Кубе Рауль Кастро подчеркнул, что именно предложенные меры прямо сейчас «больше всего подходят Революции». В российской прессе реформы сравнивают с ленинским НЭПом, горбачёвской перестройкой и гайдаровской приватизацией, но в самой Гаване намерены ориентироваться на опыт Китая и Вьетнама.
На данный момент Куба находится в глубоком кризисе на фоне полугодовой блокады, устроенной Соединёнными Штатами, и многочисленных санкций. Ещё недавно страна покрывала свои энергетические потребности за счёт поставок нефти из Венесуэлы и Мексики. Но теперь водные артерии сторожит американский флот, мексиканцы предпочли умыть руки, а венесуэльский друг кубинского народа Николас Мадуро похищен прямо из своего дворца. В стране на протяжении месяцев практикуются веерные отключения электроэнергии, а местные жители, доведённые до отчаяния, уже устраивали стихийные бунты и волнения.
Однако Диас-Канель косвенно признал, что проблемы республики связаны не только со внешним давлением, но и собственными ошибками местных властей, которые сами затянули с давно назревшими переменами.
— Существуют препятствия, которые не исходят из-за рубежа или эмбарго. Существует бюрократия, задержки, нормативные акты, которые мешают людям производить продукцию, и решения, которые мы откладываем, — подчеркнул президент.
Как на кубинские реформы реагируют экономисты
В мировой прессе преобладают скептические оценки потенциальной успешности предпринятых реформ. Там активно цитируют кубинских экспертов-эмигрантов, работающих в высших учебных заведениях капиталистических стран. Игнорируя тот факт, что они годами строили свою идентичность на критике покинутой родины и развенчании её публичной риторики.
— Реформы представляют собой глубокую корректировку дискурса и, в случае их реализации, будут представлять собой важную корректировку модели. Но пока это не более чем очередное заявление, подобное многим сделанным в прошлом. Я не верю, что они будут реализованы и что они действительно освободят частный сектор, — заявил The News Tribune кубинский экономист и профессор Университета Чили Альфи Уллоа.
В данном случае акцент делается на том, что реформы не пойдут дальше публичных деклараций. В том же материале приводится мнение другого кубинца-эмигранта, который, напротив, считает, что реформы зайдут очень далеко. Профессор Папского Ксаверианского университета в Колумбии Маурисио де Миранда уверен, что речь идёт о переходе от «бюрократического социализма» к форме капитализма, контролируемой старыми политическими элитами. Объединяет двух экспертов лишь общий негативный вектор.
— Это позволит родственникам и ближайшим соратникам власть имущих быстро стать акционерами, и никто не будет знать, откуда взялся их капитал, — заявил Миранда.
В свою очередь кубинский экономист Педро Монреаль сетует на опыт предыдущих попыток реформ, которые не привели к существенным изменениям.
Другие западные специалисты считают, что успех реформ зависит от широких институциональных и политических изменений, о которых в новых законах как раз ничего не говорится. В первую очередь речь идёт об отсутствии независимой судебной системы. Отмечается, что в таких условиях вряд ли иностранные инвесторы решатся рисковать своими деньгами, даже сами кубинские эмигранты.
— Это слишком мало и слишком поздно. На Кубе нет правовой базы, а инфраструктура настолько повреждена, что у внешних инвесторов нет стимула вкладывать средства, — цитирует CBS известного кубино-американского активиста Рамона Санчеса.
Есть у затеянных реформ и другое очевидное препятствие. Это продолжающаяся американская блокада, эмбарго и прочие санкции.
Чего Соединённые Штаты добиваются от Кубы
Соединённые Штаты на фоне сделанных заявлений не только не ослабили натиск, но напротив продолжают упрямо затягивать петлю на шее старого правительства, упрямо надеясь на политические протесты. На днях Министерство финансов США объявило о новых санкциях. Они коснулись компаний в сфере логистики, металлургии и финансов, а также персонально супруги главы Совета нацбезопасности Кубы Алехандро Кастро Эспина, сына Рауля Кастро. Сам Эспин, как и президент страны с другими близкими людьми, попал в «чёрный список» ещё раньше. Ничуть не изменилась в последние дни и риторика официальных лиц.
— Мы знаем, что они просто пытаются послать последний сигнал остальному международному сообществу с просьбой прийти им на помощь и выручить их, — заявила по поводу реформ, к примеру, конгрессвумен от Республиканской партии из Флориды Мария Эльвира Салазар.
Она настаивает на том, что «время Кастро истекло» и единственным выходом для семьи революционера и его ближайших соратников являются скорейшие переговоры с Вашингтоном о собственном уходе. Вице-президент Джей Ди Вэнс высказывается более мягко, но чётко даёт понять, что ожидает чего-то большего.
— Если они примут правильные решения, наши отношения с островом улучшатся, — обещает Ди Вэнс.
Эта позиция проявляется и в комментариях консервативно настроенных экспертов. Скажем, аналитик из Университета Флориды Дэниэл Педрейро настаивает на том, что пока речь идёт исключительно о «словах».
— Это отчаянная попытка в последнюю минуту противостоять давлению США со стороны администрации Трампа, — уверен Педрейро.
Его позицию разделяет и проамериканский обозреватель из Аргентины Элой Вера.
— Это операция по связям с общественностью, политический маркетинг, цель которого — попытаться выиграть время, прежде всего, перед администрацией США, чтобы посмотреть, не откроется ли окно возможностей, — считает Вера.
В свою очередь испанский консервативный политик Габриэль Мато выступил против оказания помощи Кубе со стороны Евросоюза, пока не будут выпущены на свободу 1200 политических заключённых.
На данный момент власти Острова Свободы пытаются удержать рычаги политической власти под своим полным контролем, чтобы не повторять ошибок России. Но именно эту монополию и мечтает разрушить действующая американская администрация с её сателлитами. Более того Дональд Трамп прямо угрожал «недружественным захватом» Кубы, если нынешние лидеры страны откажутся уходить. А в отношении Рауля Кастро в мае возбудили уголовное дело о «заговоре с целью убийства граждан США» из-за инцидента 30-летней давности.
Почему США до сих пор не захватили Кубу
Ещё в марте казалось, что Острову Свободы в его нынешнем виде окончательно пришёл конец.
— Я действительно верю, что мне будет оказана честь взять Кубу под свой контроль. Освобожу ли я её, захвачу ли — думаю, я могу делать с ней всё, что захочу. Хотите знать правду? Сейчас это очень ослабленная страна, — хвастливо говорил тогда Трамп.
На этом фоне местные власти признали факт переговоров с Соединёнными Штатами. Ключевую роль в них играл внучатый племянник Фиделя Кастро по прозвищу «Краб», который поладил с сыном кубинских эмигрантов и госсекретарём США Марко Рубио. Из источников в СМИ следовало, что речь фактически идёт об условиях почётной капитуляции и отстранении Диас-Канеля, которого американцы как раз и хотели заменить на собеседника Рубио. В Вашингтоне считают, что он менее привержен коммунистическим догмам и лучше подходит для проведения реформ.
Однако спустя три месяца атмосфера стала существенно иной. Американская официальная риторика стала куда менее самоуверенной, и в ней всё чаще проступают нотки раздражения. Что же изменилось за это время? Пожалуй, самый ярким событием стала американо-иранская война. Тегеран не только показал, что даже в нынешних условиях сравнительно небольшая неядерная страна способна остановить гегемона, но и продемонстрировал необходимые инструменты. Иранцы использовали внутренние уязвимости политической системы США, из-за которых даже Трамп не решился пойти на рискованные операции, а также военные дроны, дающие существенные преимущества более слабой стороне.
Из недавнего материала Axios, где цитируются анонимные американские чиновники и представители силовых структур, становятся понятны опасения Вашингтона. Там считают, что Гавана перестала бояться и начала действовать. Согласно опубликованным разведданным, Куба приобрела более 300 военных беспилотников и работает над планами их использования для ударов по американской базе в заливе Гуантанамо, военным судам США и Ки-Уэсту в штате Флорида.
— Когда мы думаем о том, что эти технологии настолько близки, и о том, что существует целый ряд злоумышленников — от террористических группировок до наркокартелей, от иранцев до русских, — это вызывает беспокойство, — цитирует издание одного из своих собеседников.
В материале отмечается, что по данным американцев, целых 5000 кубинских солдат приняли участие в российской специальной военной операции и «некоторые из них проинформировали военное руководство острова об эффективности боевых действий с помощью беспилотников».
— Они являются частью путинской мясорубки. Они изучают тактику Ирана. Это то, что мы должны учитывать, — говорит американский чиновник.
Одновременно в материале упоминаются иранские военные советники, которые, по мнению американцев, работают на Кубе. Также в США бытует мнение о том, что иранцы пытаются организовать производство дронов на местах. Разумеется, такая риторика может вестись для оправдания будущей агрессии, даже если за ней в реальности ничего не стоит. Однако пока больше похоже на то, что американцы вынуждены действовать более осторожно и обдуманно, обжёгшись на иранском молоке. А кубинцы теперь знают, что вовсе необязательно побеждать всю американскую армию. Достаточно нанести противнику критический ущерб, который заставит его изменить свои планы. В конце концов до резиденции Трампа в Мар-о-Лаго лететь всего 250 км.
Насколько далеко продвинутся кубинские экономические реформы, покажет время. В конце концов Китай похожие изменения только усилили. Однако всё указывает на то, что одними экономическими мерами Гавана себя не ограничивает.
